Трудная нефть Сахалина — часть 1

Сахалин – один из старейших нефтяных районов нашей страны. Но как непросто это начиналось на одной из самых дальних окраин России.

История идет с конца XIX века. 1879 году якут Филипп Павлов, доверенное лицо николаевского купца А.Иванова, доставил своему патрону бутылку “керосин-воды” из диких мест севера острова (еще Чехов писал, что “север острова для жизни совершенно не пригоден”). Началось некоторое движение, поскольку уже тогда ценность нефти становилась понятной предприимчивым людям.

Однако первое слово в истории сахалинской нефти осталось все-таки за отставным лейтенантом флота Григорием Ивановичем Зотовым, который буквально заболел этой нефтью. Год за годом он отправлял сюда экспедиции, которые завершались неудачей, но лейтенант не сдавался.

В первом “Сахалинском календаре” (1895 год) он публикует статью “Нефть на Сахалине”: “Некоторые необычные обстоятельства не дали возможности первым предпринимателям, увлекшимся более южными площадями, произвести на ней глубокое бурение, почему площадь эта и осталась пока не разведанная за недостатком денежных средств. Что же касается положения этого вопроса в данный момент, то первый предприниматель по нефтяному делу на острове ожидает только отвода нефтеносной земли по реке Оха, с тем, чтобы с подготовленным уже товариществом поставить прямо небольшой керосиновый завод для перегонки поверхностной нефти, миллионы пудов которой лежат на земной поверхности в виде озер и ям, а затем, когда впоследствии представится возможность, заняться уже постепенным исследованием недр земли. Так как анализы образцов поверхностной нефти с площадей по реке Оха, высочайше дарованых для разработки на льготных условиях, дали более 33% хороших безопасных осветительных масел, то это дает возможность предпринимателю основать керосиновое производство на Востоке с выгодою, при данных правительством льготах”.

Однако до этого Зотов не дожил. И первую “настоящую” нефть на Сахалине добыло созданное в 1909 году “Сахалинское нефтепромышленное товарищество “Наследники Г.И.Зотова и Ко”. В 1910 году на охинском месторождении партией под руководством горного инженера А.В. Миндова была пробурена скважина и получена промышленная нефть. Вышка, с которой бурили скважину, сохранилась до наших дней и является памятником истории – ее так и называют “Вышка Зотова”.

Вышка Зотова

Вышка Зотова

Тем временем, Геологическим комитетом России на север Сахалина направляется ряд экспедиций, которые открывают новые нефтепроявления: Катангли, на реке Уйни, Малый Горомай, Сабо и другие.

Однако время тогда было бурное, и справедливости ради стоит сказать, что промышленную добычу нефти на Сахалине начали вести все-таки японцы. После оккупации севера острова в 1920 году они незамедлительно бросились на охинские, а затем и на ногликские месторождения, выкинув оттуда даже американцев. Уже в 1921 году одна из скважин начала давать нефть. Все разведочные работы на Сахалине вело общество “Хокуси Кай” (“Полярная звезда”), в состав которого входили крупные, известные сегодня во всем мире японские фирмы – “Мицубиси майнинг”, “Окура майнинг”, “Ниппон Ойл компани” и другие.

Первая карта месторождений

Первая карта месторождений

В мае 1925 года Северный Сахалин вновь перешел под юрисдикцию СССР, а в декабре председатель ВСНХ Феликс Дзержинский подписал концессионное соглашение, позволяющее японским компаниям продолжать нефтеразработки на острове.

В то время это было крайне выгодное для страны соглашение. Помимо всевозможных платежей концессионер обязался передавать советской стороне все данные геологических исследований. Кроме того, была установлена квота на присутствие иностранных рабочих и специалистов: 75 процентов неквалифицированных рабочих должны были составлять наши граждане, количество специалистов делилось пополам между нашими и иностранцами. Таким образом, советские специалисты, работавшие по договору у концессионера, получали навыки бурения и добычи нефти, осваивали современные по тем временам технологии и создавали задел для собственной нефтедобычи.

Официальной датой создания треста общесоюзного значения “Сахалиннефть” считается август 1928 года, когда это решение было принято Советом Труда и Обороны СССР. Неофициально – сентябрь 1927 года, когда на 52-м участке была заложена контора будущего треста.

Здесь расположилась временная контора треста, 1927 год

Здесь расположилась временная контора треста, 1927 год

Однако сразу же после вывода японских войск с Северного Сахалина советское правительство направило туда крупную горногеологическую экспедицию ВСНХ под руководством героя Гражданской войны Николая Акимовича Худякова, в состав которой входили несколько геологоразведочных партий, которые возглавляли геологи А.И. Косыгин и А.Н. Криштофович, Н.А. Кудрявцев, С.И. Миронов, горный инженер Н.С. Абазов и другие. А уже в следующем, 1926, году летом в Оху прибыл первый отряд социалистического труда в составе одиннадцати комсомольцев, которые привезли с собой оборудование для строительства кочегарки будущего треста. Правда, еще почти год они работали на концессионном предприятии, поскольку треста еще официально не было…

В то время поселок Оха уже стал районным центром, в котором уже функционировали почтово-телеграфная связь и рабоче-крестьянская милиция…

На фотографиях тех лет запечатлены убогие деревянные строения, дороги, выложенные бревнами и досками. И куда ни ступи – песок с нефтяными пятнами. Надо было строить и сам город, куда ожидался наплыв рабочих из всех нефтяных районов страны.

Нефтепромысел конца тридцатых

Нефтепромысел конца тридцатых

Привлечь их сюда могли не только зажигательные речи о родине, но и льготы. ЦИК и Совнарком освободили переселенцев от сельскохозяйственных и промысловых налогов, а также от несения воинской службы. На Северный Сахалин потянулись люди…

Первые нефтедобытчики приезжали в основном с южных промыслов – из Баку и Грозного. Прибывали они часто среди зимы (хотя и северосахалинское лето не балует теплом и солнцем), заселялись в палатки или оленьи чумы (в них порой молодые жены и рожали своих первенцев), мало-мальски обустраивали быт и приступали к работе.

В 1927 году началось строительство бараков на 5, 12, 172 м участках, установлена лесопилка, заложена первая школа.

“Сезонка”, “Ситцевый городок”, “242 участок”, “Дамир” – кому из старожилов Охи не знакомы эти названия?! С ними связана целая жизнь. Поселок Дамир с одноэтажными деревянными и фибролитовыми домиками простоял до 1980 года. “Даешь мировую революцию!” – так расшифровывалось его название. Время диктовало идеи. Люди трудились, добивались успехов во многом благодаря энтузиазму. Зарплата работников треста поначалу была выше, чем у концессионеров, зато цены в концессионных лавках – ниже. Поэтому в негласной конкуренции между трестом и концессионером первый явно проигрывал. Москва, где тогда находились головные руководящие органы треста, плохо понимала, что нужно нефтяникам Северного Сахалина. Кстати, в Охе в те годы работал специальный цингаторий – цинга косила людей…

Оха

Оха

Тем не менее, невзирая на все политические, экономические и бытовые сложности, “советский сектор” нефтяного Сахалина развивался. В тресте “Сахалиннефть” к 1929 году работают уже пять нефтяных скважин, построен первый резервуар вместимостью 10 тысяч тонн. На Охинском промысле, начальником которого был А.Н. Парахин, построили полукустарный нефтеперегонный завод, который вырабатывал соляр, керосин и даже бензин. Уже, кстати, было что перерабатывать – к этому времени промысел добыл более 20 тысяч тонн нефти. Назрела необходимость в ее транспортировке на материк. Началось строительство железной дороги на Москальво – 37 километров в тяжелейших условиях. Кроме охинских нефтяников на строительстве были заняты до трех тысяч завербованных и заключенных. На подмогу прибыли сто комсомольцев из Хабаровска. В ноябре 1931 года завершили строительство моста через речку Лагури, и по железной дороге Оха – Москальво. А затем трест приступил к прокладке нефтепровода Оха – Москальво.

Прокладка нефтепровода

Прокладка нефтепровода

Словом, Охинский нефтепромысел жил и развивался. В 1932 году на северном участке получили первый трестовский фонтан. Практически в эти годы трест “Сахалиннефть” перегнал конкурента – японскую концессию. Если трест в 1937 году добыл более 350 тысяч тонн нефти, то концессионный промысел в 2,5 раза меньше.

“Золотой головой” называли главного геолога М.Г.Танасевича. Прибыв с Грозненских промыслов на Северный Сахалин, Михаил Григорьевич быстро понял, что такое нефть Сахалина для Дальнего Востока. Ему удалось привлечь внимание научной общественности и правительства к проблемам треста “Сахалиннефть”, он стал инициатором использования геофизических методов разведки, чем предвосхитил организацию на базе треста конторы “Дальнефтеразведка”.

И вообще, нефтяники Охи быстро учились новому. В 1932 году на Охинском месторождении впервые применили вращательный способ бурения, а к 1934 году в тресте подобным образом уже бурили повсеместно.

В мае 1935 года состоялся первый выпуск специалистов Сахалинского нефтяного техникума, который открылся в 1930 году. Выпустилось 16 человек, и это означало, что у треста будут свои местные специалисты. В этом же году начались почтово-пассажирские полеты самолетов из Охи до Хабаровска и Александровска. Кстати, 16 ноября 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР рабочий поселок Оха преобразован в город областного значения.

Однако был и печальной памяти 1937 год, известный на Сахалине как “дрековщина”. К концу 1937 года, в разгар борьбы с троцкистами, будут репрессированы все до единого члены бюро РК ВКП(б) Охи: Кудинов, Костин, Балицкий, Горб, Гремячевский, Андреев, Вольф. В 1937 году были найдены и уничтожены все, кто в разные годы руководил трестом либо направлял деятельность Дальневосточного представительства Наркомтяжпрома, возглавлял разведки нефтяных месторождений на Дальнем Востоке: В. Миллер, И. Косиор, Н.Худяков, М.Богданович, Я. Кеппе, А. Лаврентьев, А.Парахин и другие. Погиб и “золотая голова” М.Танасевич. Обвинения были просты – рядом японские концессии, докажи, что ты не японский шпион.

К концу года большинство руководителей подразделений треста были арестованы, их заменили буровые мастера, бригадиры. В последующем спаде экономических показателей треста в немалой степени сыграли свою роль эти трагические страницы. А ведь уже начиналась война…

Это было жестокое время. Более четырех тысяч жителей Охи и Катангли ушли на фронт и или встали на охрану дальневосточных рубежей.

А те, кто остались…

Котельщики центральной механической мастерской Трошин, Григорьев, Сомов, Воробьев и Мышкин 30 июня 1941 года подали директору такое заявление: “Ввиду нападения на СССР фашистских гадов просим разрешить нам работать сверх установленного времени без оплаты сверхурочных…”.

В принципе, на казарменное положение без выходных перешли все. В годы войны на предприятиях треста работало около 3,5 тысячи человек, из них до 50 процентов подростков и женщин. С 1941 по 1945 год они дали стране около трех миллионов тонн “черного золота”. А вот работа японской концессии в эти годы на севере Сахалина уже сошла на нет. В 1942 году здесь добыли около… 20 тысяч тонн нефти.

Зато с нашей стороны в конце 1942 года заработал построенный в тяжелейших условиях как заключенными, так и добровольцами нефтепровод Оха – материк. За военные годы по нему было перекачано 1 миллион 300 тысяч тонн на Комсомольский нефтеперерабатывающий завод.

При этом нефтяники еще и строились. В 1942 году заработала первая теплица в охинском пригородном хозяйстве объединения “Дальнефть”. В 1943 году (!) началась газификация поселков. В поселке Эхаби построили несколько домов.

Военная гонка была гонкой на истощение. В том числе и месторождений. А разведочное бурение едва теплилось.

В 1946 году правительством принимается решение о расширении объема поисково-разведочных работ на Сахалине. Геологоразведочную контору “Дальнефтеразведка” реорганизовали в трест с одноименным названием. Его численность, кстати, быстро росла – сюда шли работать демобилизованные воины, выпускники техникума, приезжие с материка.

В конце 1946 года бригада бурового мастера, ветерана нефтяной отрасли В.Е.Карпиленко пустила в действие скважину на месторождении Восточное Эхаби. Это была первая ласточка широкомасштабного раскрытия новых месторождений севера острова. Рождался еще один промысел, а с ним и новый рабочий поселок. В начале 1948 года нефтеразведчики вышли на площадь Паромай…

В этом же году Совет министров СССР принял постановление о дальнейшем развитии добычи нефти на Сахалине. В трест “Сахалиннефть” была направлена группа молодых специалистов, окончивших вузы и техникумы в Москве, Уфе, Грозном, Баку. На промыслы и в нефтеразведку пришли новые кадры. Они были молоды, полны сил, энтузиазма, трудились самоотверженно.

Нефтяная отрасль Сахалина стала набирать силы по всем направлениям. Только в течение 1949-1950 годов выполнен огромный объем работ: введены в эксплуатацию нефтепромысел Восточное Эхаби и газовое месторождение в Южной Охе, проложено 100 километров нефтепроводов, построены больница на 300 коек в Охе, эстакады и причалы в порту Москальво, портпричалы заливов Пильтун, Чайво, обустроена авиаполоса для посадки самолетов и открыты регулярные авиалинии Оха – Хабаровск, Оха – Южно-Сахалинск. Началось строительство узкоколейной железной дороги Оха – Катангли протяженностью 262 километра.

Первый  в Охе Герой Социалистического труда Григорий Подшивайлов

Первый в Охе Герой Социалистического труда Григорий Подшивайлов

В 1951 году на нефтепромысле Эхаби впервые на Сахалине применили вторичные методы эксплуатации месторождений – закачку воздуха и газа в сводную часть продуктивного ствола. Вообще это были годы, когда слово “впервые” звучало очень часто. Нефтяники смело внедряли передовые методы труда, брались за все новое.

Правда, не все шло гладко. Были трудности, неудачи, а то и катастрофы. В июне 1949 года на нефтепромысле Катангли случился большой пожар. Шесть суток бушевало пламя. Выжгло все. Ущерб был нанесен огромный. Эксплуатационный фонд промысла насчитывал 139 скважин, из них 112 были полностью уничтожены. Значительные повреждения получила знаменитая в то время сверхглубокая буровая. Сгорел 21 дом. Горели выходы нефти, огонь достиг залива Кайган, подошел к резервуарам нефти. Их удалось спасти только при помощи встречного пала.

Зато в хронику трудовых достижений треста “Сахалиннефть” можно смело записать 1951 год. В январе из скважины №7 на площади Паромай с глубины 700 метров забил нефтяной фонтан. Бригада мастера В.М.Зырянова положила начало эксплуатации нового месторождения. В декабре бригада мастера Ж.Л.Муратова прорубила на Сабо скважину №1. А через полгода после прострела колонны из недр земли вырвался газ. Говорят, он шел с такой силой, что все гудело вокруг. А потом пошла нефть. Бурильщик П.В.Пиксаев мазал ею свои густые усы по обычаю тех мест, откуда он прибыл (а прибыл он из Грозного). Считалось, если нефтью помажешь усы, значит, богатыми будут нефтяные запасы. Примета сработала…

Буровые вышки

Буровые вышки

В начале 50-х полностью закончили восстановление после пожара нефтепромысла Катангли, приступили к обустройству нового нефтепромысла Паромай, ввели в строй две площади нефтепромысла Эхаби, открыли месторождение Сабо, вышли на площадь Тунгор…

Площадь Тунгор

Площадь Тунгор

В 1953 году, впервые за последние семь послевоенных лет, был выполнен годовой план. И шло строительство. Кроме Охинского механического завода вступили в строй энергопоезд, промбаза для буровиков, реконструирован порт Москальво. Закончено строительство железной дороги вдоль восточного побережья острова от Охи до Катангли, принята в эксплуатацию материковая часть нефтепровода Оха – Комсомольск-на-Амуре. Всего строители сдали в эксплуатацию свыше 350 промышленных объектов и более чем 45 тысяч квадратных метров жилой площади.

Годовой объем добычи нефти возрос до 948,4 тысячи тонн. Впервые за много лет перевыполнен план по приросту промышленных запасов ценного сырья. Буровики стали получать первоклассные по тем временам технику и оборудование. Век деревянных вышек заканчивался, их заменяли нефтяные качалки, металлические вышки. Совершенствовалась и технология добычи. Почти повсеместно началось внедрение вторичных методов эксплуатации залежей. Эхабинцы после успешного испытания метода закачки газа в пласты внедрили методы гидравлического разрыва пласта, теплового воздействия на глубины с помощью электропрогрева. Активно осваивали новые технологии и на Охинском промысле.

В 1957 году в Охе приступили к строительству ТЭЦ. Это была огромная стройка для севера по масштабам того времени.

Словом, жизнь семимильными шагами шла вперед. Тогда ее еще измеряли пятилетками, семилетками. И, как бы не называли сейчас это время, у людей была цель….

Материал подготовлен на основе книги Александра Тарасова “Нефть и люди Сахалина” (2003 год).